Вопрос о расширении
30.06.2010 | 
Автор: 
XVIII Всесоюзная партийная конференция (февраль 1941 г.) отмечала несовершенство руководства предприятиями, клеймила бюрократизм. На конференции говорилось о том, что на предприятиях велики бесхозные запасы, крайне неэффективно используются сырье, материалы, оборудование, а действующая система управления приводит к неритмичности и штурмовщине. И дисциплина труда поднялась не так, как того хотелось: прогулы и самовольные уходы на многих фабриках, заводах, рудниках, шахтах, железных дорогах не прекратились.
Кстати, уже тогда директора предприятий ставили вопрос о расширении их прав в хозяйствовании. В «Правде» 10 сентября 1940 г. было опубликовано письмо руководителей крупных ленинградских заводов В. Восканяна, А. Соловьева, И. Уварова и Д. Устинова «О единоначалии и правах директора». В нем рассказывалось о том, что главки и наркоматы установили жесткую мелочную опеку над предприятиями. Директор завода оказался бесправной личностью в определении контингента работающих, расходовании выделенного фонда заработной платы. Он даже не мог выделить деньги для покупки веника, метелок, спичек. Наркомат утверждал размеры премий тому или иному работнику. Запрещалось самостоятельно налаживать межзаводское кооперирование. Под запретом было оказание технической помощи соседним предприятиям.
Рубрика: 
Административно-командная система управления
Почему эксперименты с показателями неизменно заходили в тупик? Да потому, что искали единый показатель хозяйствования для действующей административно-командной системы управления. На несовершенство оценочных показателей сваливали и все грехи хозяйствования. У общественности воспитывалось иллюзорное представление о путях оздоровления экономики: вот найдем лучшее мерило, в котором сольются интересы государственные и коллективные, и все пойдет дальше, как по маслу. Надо откровенно сказать, что и печать помогала бюрократам поддерживать эти представления.
На страницах газет и журналов публиковалось большое количество статей, в которых критиковались объемные стоимостные показатели, предлагались новые, которые, по мнению авторов, могли перевести экономику с затратных рельсов на антизатратные. Многие ученые конструировали интегральные показатели, которые бы разом могли охватить все стороны хозяйствования, переплавить их с помощью интегралов, радикалов, корней в некий единый коэффициент, который и просигналит наверх, как сработало предприятие.
Трудовые коллективы главка
Завтрашний день трудовые коллективы главка связывают только с полным хозрасчетом, самофинансированием. Наверное, потому-то все жарче и споры на заводах вокруг официальных документов о хозрасчете. Буквально в штыки берется нормативный метод образования фонда заработной платы. Почему?
Фонд заработной платы на очередной год образуется из двух частей – базового фонда и суммы его увеличения (уменьшения), исчисленной по нормативу за каждый процент прироста объема продукции. Это значит, что топтание на месте гарантирует фонд зарплаты, равный прошлогоднему. Добьешься прироста объема производства – получишь дополнительно по приростному нормативу. Сокращение численности работающих не приведет к уменьшению выделяемых на оплату труда средств, что в свое время буквально «похоронило» одобренный ЦК КПСС щекинский метод. Но, согласитесь, очень уж сужено поле действия нового стимула. И вот почему.
Объемные показатели
Стоимостные объемные показатели нужны только для одного – расчета соответствующих пропорций на уровне народного хозяйства в целом. На предприятиях они не годятся в качестве оценочных. «Мы уже не первый раз говорим, что важны не сами по себе темпы роста продукции, а их реальное наполнение, действительное удовлетворение потребностей народа,- сказал М. С. Горбачев на XIX Всесоюзной партийной конференции.- Что толку от увеличения продукции сырьевых и топливно-энергетических отраслей, если оно «съедается» в результате нерационального, расточительного использования ресурсов? Или – кому нужно увеличение выпуска сельхозмашин, если их не покупают из-за низкой эффективности в работе? И в легкой промышленности нужен не «вал», не сам по себе объем производства, а такой набор изделий, который удовлетворял бы реальный спрос людей.
Мы еще никак не можем отрешиться от старых подходов. Нам нужны не просто, миллионы тонн стали, миллионы тонн цемента, миллионы тонн угля, а конкретные конечные результаты. До каких же пор мы будем вращаться в порочном кругу безнадежно устаревших представлений и формул – «производство ради производства» и «план ради плана?» .
Психологическая перестройка
Увы, психологическая перестройка – самая болезненная. Нелегко избавиться от старых стереотипов мышления и действий. Особенно трудно тем, кто всю жизнь боялся риска, шарахался от инициативы. Они и сегодня предпочитают отсидеться в тени, не брать на себя дополнительной ноши. И ладно, коль в «тихонях» рабочий. А если перестраховщиком является руководитель?
Сегодня уже на счетах многих предприятий лежат немалые суммы, которые они готовы потратить на строительство жилья, пансионатов, детских садов и яслей, готовы строить все эти объекты своими руками – хозспособом. Но где купить материалы?
Новая директива
Вернулся директор на завод и долго сидел в кабинете. Не мог он понять смысла новой директивы. Конечно, 4 % он мог получить за счет сдвигов в номенклатуре выпускаемой продукции, а точнее, за счет выпуска дорогих товаров и сокращения дешевых. Но в приемной каждый день сидели «толкачи» из разных уголков страны. Шутка ли – шесть тысяч покупателей. А завод буквально на мели. План по поставкам едва вытянули тогда на 85 %.
Что же было делать ему? Браться всеми силами за заказы или гнаться за рублями? Он пригласил главного инженера, секретаря парткома, экономиста и председателя профкома. Вместе и решили: наипервейшее дело – удовлетворять все заявки потребителей, а уже потом за наращивание объемов реализации браться по-настоящему.
Отношения управления в системе министерство – завод
Смешно? Можно и посмеяться. Только отношения управления в системе «министерство – завод» строились именно по такому ямщицкому принципу. Административная система регулировала деятельность подчиненных предприятий через показатели. И чем больше было контролируемых точек, тем больше, казалось, в поле зрения завод. Число устанавливаемых сверху показателей дошло до 400. Но и это не все. С. Голобоков пишет, что металлургический комбинат получал еще в год 130-140 тыс. различных документов – приказов, предписаний, указаний, инструкций. Только Минчермет слал ежедневно по 3-4 килограмма бумаг, по 2-3 приказа или постановления. И комбинат в течение года вынужден отправлять 100 -120 тыс. документов. Если принять, что в году 300 рабочих дней, то ежедневно металлурги одного комбината должны изучить и ответить почти на 400 писем и документов.
Тут уже не до смеха. Миллионы людей в стране были заняты не делом, а бумаготворчеством, получая при этом приличную зарплату, с которой спешили в магазины, полки которых все чаще оказывались пустыми… Поэтому понятен тот энтузиазм, с которым встретили перемены в планировании на старом горьковском заводе. Не буду пока говорить об экономических нормативах отчислений от прибыли. Скажу лишь одно: они призваны сыграть роль продналога, заменившего при нэпе продразверстку. Остановимся вначале на госзаказе.
Пункты перестройки
Исходным пунктом перестройки стало основное звено экономики – предприятие и объединение. В первую очередь для заводов и фабрик партия решила создать наиболее благоприятную экономическую среду, закрепить их права и одновременно повысить ответственность и на этой основе внести коренные изменения в деятельность всех вышестоящих звеньев хозяйственного управления. Закон о госпредприятии ввел в жизнь новые методы хозяйствования.
Социалистическая экономика на деле никогда не была экономикой «единой фабрики». Она состояла из тысяч конкретных предприятий, где имеются трудовые коллективы со своими интересами, запросами, проблемами, не учитывать которые просто нельзя. Мы слишком долго шли к пониманию этого очевидного факта и слишком много потеряли. Мы много лет считали нэп временным, вынужденным отступлением на пути к социализму. А ведь под руководством В. И. Ленина радикальные преобразования в хозяйственной жизни в 1921-1923 гг. действительно явились не только «новой», а вполне нормальной для социализма экономической политикой.
Изменения в планировании
Через пять-шесть лет гонки по вертикали выдыхались и полностью сажали завод на мель. Одним словом, откатывались назад, чтобы завтра вновь начать гонку. Но отсчет шел уже с иной, более льготной стартовой площадки. И нужные темпы, как очки, набирались быстро. До поры до времени, конечно.
И средства для решения социальных задач приходилось не зарабатывать, а буквально вымаливать в высоких инстанциях. Не под силу было тем же горьковчанам пробиться сквозь строй собратьев с заводов-гигантов к столу, где делили общий пирог.
Обороты перестройки
Но глупо думать так о своем народе. Причины экономического спада, и это уже доказано, в несовершенстве экономических отношений, попрании индивидуальных и коллективных интересов, чрезмерной централизации управления народным хозяйством. И перестройка – не откат к нэпу. Перестройка – это возрождение ленинских принципов социалистического хозяйствования, которые в силу ряда причин были растеряны и во многом забыты. И такой поворот дела не всем по душе. Пропагандист Ф. М. Бабенко из Харькова в отклике на ту же заметку в «Правде» «Стал завод кооперативом» написал: «Да, солдаты революции 1917 г. знали, на что они шли. Но только жаль вот одного: они не знали, до каких публикаций дойдем мы».
За этими высказываниями не поза – позиция. Позиция тех, кто считает административно-командную систему управления единственно правильной, кто противопоставляет ту же кооперацию коренным интересам социалистического развития, кто оказывает не только кооперации, но и всей перестройке яростное сопротивление.